Здоровье репортаж «Я вообще не понимал, как жить»: о чем говорят на собраниях «Анонимных наркоманов» — реальные истории о жизни в зависимости

«Я вообще не понимал, как жить»: о чем говорят на собраниях «Анонимных наркоманов» — реальные истории о жизни в зависимости

Как наркоманы помогают другу завязать и не сорваться и почему разговоры работают

Анонимные наркоманы провели встречу и рассказали личные истории

Наркозависимость в России стигматизирована. Даже если кто-то и знаком с человеком с зависимостью, это что-то маргинальное, на окраине жизни и не попадает на глаза. Наркотики — это опасно и страшно, но количество зависимых растет вопреки росту числа смертей от «передоза», а улицы всё больше заполняются рекламой. Для многих зависимых спасением становится сообщество «Анонимные наркоманы», которое существует в России уже больше 20 лет. Журналист NGS.RU Елизавета Шаталова сходила на одну из встреч, чтобы понять, как люди оказываются в зависимости от наркотиков и что им помогает вернуться к жизни.

«Бог избавил нас от всех этих дефектов»

— Боже, придай нам разум и душевный покой принять то, что мы не в силах изменить, мужество изменить то, что мы можем.

С такой молитвы начинается собрание анонимных наркоманов во всём мире. В этот момент все присутствующие, кроме меня, встают в круг и обнимаются, а потом спокойно рассаживаются по местам. Я растерянно слежу за ними из своего угла — это был слишком сильный перформанс для начала встречи.

Я прекрасно знаю, что «Анонимные наркоманы» — не секта. В этом меня убеждают и сами участники. Но один из них признается, что когда пришел на свое первое собрание, тоже отнесся к этим традициям с сомнением и подумал, что это «какие-то сектанты». Но в какой-то момент выбора не осталось, и Павел отправился в «АН».

Вопреки предрассудкам, чтобы стать частью сообщества, верующим быть не обязательно. Единственное, что объединяет людей в комнате, — наркозависимость. У кого-то прошли годы с последнего употребления, а кто-то приходит, едва решившись завязать.

В небольшой комнате по всем стенам развешаны плакаты, атрибутика сообщества и разные объявления и уведомления: названия клубов, направлений, даты встреч. Несколько человек сидят в разных частях комнаты лицом друг к другу. Сначала участники собрания коротко обсуждают административные вопросы, а потом переходят к зачитыванию обязательных карточек о целях и сути «АН» и 12 принципов программы.

— 3. Мы приняли решение препоручить нашу волю и нашу жизнь в заботе Бога, как каждый из нас понимал Его. 4. Мы провели глубокую и бесстрашную нравственную инвентаризацию самих себя. 5. Мы признались Богу, самим себе и другому человеку в истинной сущности наших ошибок. 6. Мы полностью подготовились к тому, чтобы Бог избавил нас от всех этих дефектов характера. 7. Мы смиренно просили Его избавить нас от наших недостатков, — зачитывает одна из участниц.

В «Анонимных наркоманах» работают по программе «12 шагов» — эту программу используют и «Анонимные алкоголики», и другие сообщества, помогающие бороться с зависимостями

Всё идет по четко отработанному плану. Многие в комнате в «Анонимных наркоманах» уже много лет и прекрасно знакомы с ритуалами. Но зачитывания этих длинных и, пожалуй, высокопарных текстов — правило. Их читают по очереди и каждый участвует в процессе.

Я вглядываюсь в людей. Передо мной сидят мужчины и женщины в красивой и аккуратной одежде, со спокойными и очень разными лицами. Конечно, многие не употребляют наркотики годами, но как понять, что человек в прошлом — наркоман? Как увидеть эти отличительные признаки в человеке в завязке?

«Я натурально сходил с ума»

В этот день на собрании участники делятся личными историями. Главный принцип сообщества — анонимность: все люди несовершенны, но мир, мудрость и любовь делают нас лучше. Стоит отметить, что на встречах у анонимных наркоманов вы не услышите названия наркотиков. Считается, что это может сработать как триггер, подтолкнуть участников к срыву.

Первым выступает Максим (все имена героев материала изменены). Он рассказывает, что родился в небольшом городе, и сначала в его жизни появился алкоголь, а в 15 лет уже легкие наркотики.

— Я почему-то всё время находился на постоянном контроле. Знакомые с девочками дружили, а мне это с трудом давалось. Всем эти достаточно простые социальные навыки были даны — у меня всё время какие-то сложности с этим. И я учился хорошо, подавал большие надежды, в семье рос — всё было в порядке. Но было какое-то ощущение, про которое многие наркоманы говорят: я не чувствовал себя в своей компании почти нигде и никогда, — вспоминает Максим.

С этим ощущением он и попал в плохую компанию. Когда Максим впервые попробовал наркотики, он был пьян. И ему показалось, что это совсем не страшно — даже появилось чувство гармонии с миром. Вместе со знакомым он даже изготавливал наркотики кустарным способом, а потом поступил в университет, нашел «своих» ребят. Максим говорит, что употреблял тогда нечасто — наркотики было сложно достать. А потом начались продажи синтетических веществ с автомобилей.

— Один парень из моего родного города позвонил, сказал мне об этом, попросил купить. Естественно, я был не против, естественно, я попробовал эти наркотики — хотя мы позиционировали себя как ребята, которые употребляют только натуральный продукт, никакой химии, — вспоминает Максим. — Но вскоре мое мнение изменилось. Собственно, вот о чём написано в нашей литературе: зависимость — это болезнь прогрессирующая. В скором времени мы уже употребляли синтетические наркотики всей компанией.

Со временем машины с наркотиками с улиц пропали, но появилась продажа в интернете. Максим искал закладки — не боялся, что могут поймать, ему даже было весело. Внешне его жизнь казалась благополучной: он учился, удаленно работал, был влюблен, но наркотики становились всё тяжелее, а употреблял Максим теперь ежедневно.

— Отчислили меня из университета, постепенно друзья начали прекращать со мной общаться, поскольку мои интересы сузились до употребления наркотиков. И в скором времени я начал натурально сходить с ума. Из подающего надежды парня я превратился в человека, который вполне мог стать постояльцем сумасшедшего дома. Прошло буквально полгода, — рассказал он. — Знаете, на ютубах ролики есть, где всякие голенькие бегают ребята. Я же предпочитал, наоборот, запаковаться в сто одежек и ходить по городу. Я боялся чего-то очень сильно, боялся всегда.

Максим решил сделать небольшой перерыв, восстановился в университете, придумал схему, как употреблять, чтобы никто не заметил. Но из-за наркотиков его бросила девушка, а вскоре закончился университет. Максим остался ни с чем. Он снова погрузился в зависимость, и его уволили с работы.

Как признается собеседник, он добывал наркотики всеми правдами и неправдами. Иногда его ловили родители, но он убедил их, что это просто развлечение и ничего страшного в нём нет. Снова нашел работу, но в 23 года вся его жизнь уже свелась к поиску и употреблению наркотиков.

— Я думал, что наркотики — это весело, что это какие-то клубы, девушки. А я из квартиры боюсь выйти, потому что под этими наркотиками я засыпаю прямо на том месте, где я их употребил. И, соответственно, я боялся, что меня возьмет полиция и еще что-то случится. Со мной стали происходить странные вещи: то я в общежитии студенческом перевешиваюсь через балкон и засыпаю в таком положении, меня извлекают ночью ребята, то я в такси усну и меня разбудит скорая, светит мне в глаза. А я с наркотиками думаю: слава богу, что это была не полиция, — делится Максим.

Из-за наркотиков Максим начал сходить с ума

Максим решил завязать и удивился, когда понял, что у него ничего не получается. Он решал остановиться, но звонили знакомые, предлагали, и он снова употреблял. Жизнь вне наркотиков казалась ему бессмысленной. Однажды мама Максима увидела, как его «накрыло», и пришла в ужас. Максима забрали в реабилитационный центр, а выйдя из него, он столкнулся с проблемами в обществе. Жизнь оказалось сложнее.

— Я вообще не понимал, как жить — я в 15 лет начал употреблять, и мой разум, наверное, остановился где-то там. Я вышел из этого центра, и мне сказали, что вот, есть собрания анонимных наркоманов. Я пришел на собрание, и здесь мне сказали: «Если делать нечего будет, ты сюда приходи». И я просто офигел. Из университета меня отчисляли, если я туда не ходил. С работы меня выгоняли, если я там не появлялся. Я пришел сюда, и мне сказали, что я если захочу, могу прийти, не захочу — не прихожу. И я понял, что на мне лежит ответственность за мою чистоту, за то, чтобы оставаться чистым. Я продолжил сюда возвращаться и возвращаюсь уже который год, — заканчивает Максим.

Жизнь Максима начала меняться, и сейчас он признается, что она ему нравится. У него пропало желание употреблять. Он женат, у него есть работа и друзья, которые хотят с ним общаться. Но Максим продолжает ходить в «Анонимные наркоманы»: наркозависимость — проблема хроническая и неизлечимая.

«Наркоман — это вор»

Марина — невысокая блондинка, возраст которой сложно определить. Она одета в милое платье, но под ним видно, что у женщины сильное, проработанное тело. Она четко называет возраст, в котором начала употреблять — 18 лет.

До совершеннолетия Марина пробовала алкоголь, но ее молодой человек употреблял наркотики, и она тоже решила попробовать. Очнулась Марина, по ее словам, только через два года: к ней пришло осознание, что всё плохо.

— Я пошла за помощью к родителям, рассказала им. И, естественно, с этого момента начались попытки спасти меня. Было много больниц, было много попыток бросить. Я работала в казино, очень хорошо зарабатывала — на все эти деньги я и употребляла. Периодами бросала, потому что мне было страшно. В организации наркоманов не любили, потому что наркоман — это вор, а денег в казино много, — делится Марина.

После множества попыток завязать с наркотиками Марина оказалась в наркологическом центре, где сказали, что ей осталось месяца три: уже несколько лет у нее был гепатит С, начались проблемы с печенью. Марина снова начала употреблять — считала, что так она быстрее отмучается и родителям станет легче.

Но родители снова подтолкнули Марину к выздоровлению. Они отправили ее на месяц в реабилитационный центр, а она осталась на семь — ей было страшно выходить, возвращаться в реальную жизнь. Но как только Марина вышла из ребцентра, она пошла в «АН» — с того дня прошло уже 16 лет. Всё это время Марина остается «чистой», но это не всегда было просто, признается она.

— У меня всё успешно, был бизнес, я летала на две страны, жила в Стамбуле и Новосибирске, у меня была эта жизнь красивая. Я не вспоминала про сообщество, считала, что я молодец, я всё могу. Тем не менее спустя 5 лет что-то пошло не так. Моя болезнь прогрессировала, и я начала сходить с ума. Я не умела жить. Что-то получалось, и я всё разрушала, — поделилась женщина.

Марина на несколько лет покинула «Анонимных наркоманов»

Марина начала со всеми ругаться, истерить, всегда была зла. Она потеряла все деньги, и в какой-то момент оказалось, что у нее есть только машина, в которой она и ночевала. Тогда женщина поняла, что есть только два выхода: пойти снова употреблять или вернуться в «АН».

— С того дня прошло 9 лет. Сейчас моя жизнь состоит из того, что у меня есть работа и, помимо работы, мое любимое дело: я каким-то чудом оказалась в спорте. Я начала ходить на тренировки, просто в спортзал. Потом встретила тренера и пошла в профессиональный спорт. В прошлом году я получила кандидата в мастера спорта по пауэрлифтингу. И в какой-то момент я, наверное, поняла, что меня реально Бог на руках пронес через всю мою «чистоту», — добавила Марина.

Сейчас она активно участвует в жизни «АН»: работает в подкомитете связей с общественностью и отвечает за стенды, чтобы в наркологических больницах висела информация об «Анонимных наркоманах». У нее сложные отношения с родителями, но зато очень хорошие с 21-летней дочерью.

— Мне кажется, я ее воспитала достойным членом общества, потому что я ее воспитывала своим опытом. Благодаря программе я свою какую-то духовность, человечность взращивала. И она гордится мной, — говорит женщина. — Она недавно узнала, что я употребляла, и я ей рассказывала, что мы помогаем другим. Я считаю, что я хорошего человека воспитала, несмотря ни на что. Она полноценный человек в свой 21 год. Я в это время уже употребляла, где-то избегала ответственности. Она работает, она получила образование, она мне очень сильно помогает.

«Вся моя жизнь была подчинена наркотикам»

— Я всегда волнуюсь, когда нужно публично выступать — это у меня с детства, я заикался сильно и это оставило свой след, — говорит еще один участник собрания Павел. — Мне сейчас 37 лет, я остаюсь чист с 23 октября 2019 года, 4,5 года. Моя история с наркотиками продлилась в общем 17 лет: с 2002 по 2019 год.

Первое, что он понял во время выздоровления, — что наркотики и зависимость — это конечный симптом. Вспоминая о своем детстве, он говорит, что всегда испытывал напряжение. Как и Максиму, ему было некомфортно в этом мире. Раньше он уходил от реальности в книги — его мама очень радовалась, что он так много читает, а Павел просто хотел сбежать.

Но постепенно он учился подстраиваться и соответствовать. Рано начал курить «за компанию», пить алкоголь, а в 2002 году попробовал наркотики.

— Я вообще делю свое употребление на два периода. В первые 10 лет мое употребление было систематическим, регулярным, практически без перерывов. Вся моя жизнь была подчинена именно наркотикам, употреблению, попыткам найти наркотики, раздобыть деньги. У меня практически пропала вся социальная жизнь. А когда в 2006-м появился героин, это оказался «мой» наркотик, потому что он имеет седативный эффект. Как раз то, что мне нужно: успокоить напряжение, чувство страха. Тогда моя жизнь стала полностью подчинена этим всем наркотическим темам, — объясняет Павел.

Он вел обычную жизнь наркомана: просыпался, думал, где найти денег на наркотики, кого-то обманывал, что-то выносил из дома. Вскоре он достиг дна. У него не осталось хороших отношений ни с кем, появилась жуткая ненависть к себе. Павел впервые пошел в ребцентр, где пробыл около 9 месяцев. Потом снова начал употреблять, еще на 9 месяцев вернулся в ребцентр. В этот раз он вышел из него с желанием построить свою жизнь заново.

— У меня достаточно быстро появились работа, права, машина, стал заниматься маленько спортом, появились отношения с девушками. Я кайфовал от жизни, было всё здорово, было всё классно. И реально у меня были мысли, что наркотики были ошибкой в моей жизни, стечением обстоятельств. Хотя была у меня уже информация, что всё-таки зависимость — это болезнь, — говорит мужчина. — Около двух лет ничего не употреблял, а потом вдруг сорвался. Жизнь была прекрасна, но я стал потихонечку испытывать то, что мы здесь называем духовной пустотой, — ощущение серости жизни, когда, простыми словами скажу, ничего не прет.

Когда Павел впервые пришел на собрание «Анонимных наркоманов», ему не понравилось

Павел сорвался. Новый этап употребления продлился семь лет. Сибиряк не хотел возвращаться на дно, он продолжал работать и быть в отношениях, заниматься спортом. Но раз в несколько месяцев он употреблял месяц или два. Чтобы остановиться, Павел уезжал на несколько дней на дачу и переживал ломку. Он научился останавливаться, но у него не было навыка не начинать.

— Я впервые пришел на собрание «Анонимных наркоманов» в 2014 году и мне не понравилось, — признался Павел. — Я походил 3 месяца сюда, но чувствовал себя некомфортно в силу напряжения внутреннего. Мне казалось, нужно соответствовать этим людям, высказываться. Да еще я не особо верил, что это может помочь мне с проблемой — с наркотиками. Ну сидят люди, разговаривают. Вот они встали, помолились. Что за сектанты-то? Что это такое вообще?

Павел бросил ходить на собрания и продолжал жить со срывами и остановками. В 2019 году у него наступила «капитуляция»: он снова пришел на собрание «АН», начал выполнять все рекомендации, взялся за выполнение программы «12 шагов». У него появился наставник, который помогал ему разобраться.

— Это про доброту, про честный образ жизни, про любовь, про сострадание, про какие-то общечеловеческие вещи. И есть у нас тут еще одна рекомендация — обслуживать сообщество, принимать какое-то участие в том, чтобы сообщество функционировало. Можно проводить собрания, наливать чай. Это помогает влиться, — отмечает Павел.

«Чувства меня не убивают»

После выступлений зависимые интересовались друг у друга, как не сорваться в тяжелые моменты, как проживать тягу к наркотикам.

— К сожалению или к счастью, чувства не проходят сразу. Я могу жить с плохой эмоцией неделю, месяц, иногда даже 3 месяца. Но я точно знаю теперь, что чувства меня не убивают. Любые чувства проживаются, — говорит Павел. — Я обычный человек. Я не могу сказать, что стал абсолютно счастливым человеком благодаря программе, но я точно могу сказать, что я просто перестал быть абсолютно несчастным.

Сейчас в Новосибирске существует 32 группы «Анонимных наркоманов». Собрания проходят по всему городу и практически каждый день. Всего в сообществе больше 700 человек: кто-то приходит и уходит, кто-то делает перерывы.

Сама я с собрания ухожу, крепко задумавшись. Многое, о чём говорили на нём, было мне близко: поиск себя, желание сбежать из реальности, тревожность. Эти эмоции часто описывают в книгах и фильмах, о них рассказывают мои друзья. Кто-то прячет это чувство в работу, в семью, в спорт и увлечения. Но как будто немного этого есть во всех.

Единственная запись в заметках, которую я оставила во время собрания, — «Мы слишком похожи».

Что еще почитать по теме?

  • 200 дней заточения или жажда денег: супруги из Новосибирска заявили, что их полгода удерживали в ребцентре, но есть нюанс;

  • «Это чо же за Россия! С праздником, мужики!» Журналист провела ночь в наркологии.

  • «Наркоторговки, стукачество и свадьба в СИЗО: бывшая зэчка-рецидивистка — о тайной жизни в колонии».

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Мнение
«Реформаторы примут решение, а вы, бабоньки, вывозите. Выручайте страну». Что думает про отмену ЕГЭ обычный учитель
Ирина Ульянова
Учитель
Мнение
«Мы тоже люди»: сотрудница пункта выдачи — о штрафах за отзывы, неадекватных клиентах и рейтингах
Анонимное мнение
Мнение
Почему лучше успеть оформить загранпаспорт до 1 июля и как это сделать — советует юрист
Дмитрий Дерен
адвокат
Мнение
«Цены на рынке зависят от того, как вы выглядите». Турист рассказал, чем Абхазия встречает гостей в этом сезоне
Алексей Петров
Внештатный корреспондент
Мнение
«Орут, пристают и чуть ли за руку не хватают»: журналист — о громком скандале Грефа с бомбилами
Александра Бруня
Корреспондент
Рекомендуем